О возобновляемой энергии на круглом столе в Минске

8 и 9 июня в Минске прошел круглый стол «Политика Европейского Союза и Беларуси в области энергетики: делимся опытом». Провело его Представительство Еврокомиссии в Беларуси в партнерстве с Посольством Швеции в Минске, Офисом за демократическую Беларусь из Бельгии, Фондом развития правовых технологий из Украины, Белорусским институтом стратегических исследований из Литвы при поддержке Шведского агентства по международному сотрудничеству и развитию SIDA. Во второй день речь шла преимущественно о возобновляемой энергетике. Далее – пересказ изрядной доли этого разговора, который неоднократно сводился к рассмотрению ветроэнергетической темы.

Карел ХИРМАН (Karel HIRMAN), глава отдела проектов энергетического сектора Словацкого агентства по инновациям и энергетике SIEA, о развитии альтернативных источников энергии в Словакии:


– Поделюсь опытом использования возобновляемых источников энергии и повышения энергоэффективности производства и потребления энергии в Словакии. Наше агентство государственное. Его главные темы – возобновляемые источники энергии, энергоэффективность и центральные системы отопления. В сфере энергоэффективности и использования возобновляемой энергии эти системы играют прогрессивную роль. Мы администраторы фондов, которые выделил ЕС для Словакии и которые управляются через министерство экономики. Все эти проекты для предпринимателей. Есть проекты и для муниципалитетов. Наше главное дело – проверка энергоэффективности систем центрального отопления в Словакии. Мы поставляем материал для офиса, который регулирует цены электроэнергии, воды, газа и тепла для потребителей, прежде всего из гражданского сектора. Во всех городах Словакии есть нормативы потерь при транспортировке тепла. Все, что выше лимитов, идет на счет производителя тепла. То, что ниже, включается в цену для потребителя.

Главная проблема энергетики Словакии – зависимость от импорта. 100 процентов газа, нефти и ядерного топлива импортируется, причем только из России. Единственное решение проблемы – развитие возобновляемой энергетики и энергоэффективность.

Самый крупный потребитель энергии в Словакии – индустрия, потом идут жилищно-коммунальный сектор, услуги и транспорт. Законодательные акты по развитию возобновляемой энергии и энергоэффективности во многом реализуют требования директив ЕС. Производство энергии из возобновляемых источников в Словакии в 2007 году – 40 петаджоулей. В этом отношении Словакия не является лидером, у нее еще большие резервы. Но в последние годы из-за резкого повышения цен на газ и газовых кризисов даже без поддержки правительства у нас получается вводить конкурентоспособные возобновляемые источники энергии. Это касается и центрального отопления, где увеличивается потребление биомассы. Если считать потенциальные возможности, мы приходим к цифре 200 петаджоулей. Биомасса в Словакии наиболее перспективна. Потом идут солнечная энергия, гидроэнергия, геотермальная и минимум ветряной. Энергия ветра для наших внутриконтинентальных условий, на мой взгляд, просто не подходит.

Что касается финансовой стороны, в Словакии сейчас есть четыре конкретных программы. Это поддержка использования солнечных коллекторов и котлов на биомассе для индивидуальных и многоквартирных домов. На это в бюджете выделено 8 миллионов евро. Самый большой интерес вызывают солнечные коллекторы. Потом идет программа по теплоизоляции многоквартирных домов. На это выделено около 70 миллионов евро. Благодаря такой теплоизоляции потребление тепловой энергии в указанных зданиях сокращается вдвое. Соответствующие кредиты без проблем погашаются за счет полученной экономии энергии. Через наше агентство проходит и программа энергоэффективности домов среднего размера в сельской местности. Вчера я был на энергетическом комитете парламента Словакии. Там рассматривается закон о поддержке возобновляемых источников энергии и высокоэффективного производства электроэнергии и тепла, который у нас принимается позже, чем, например, в Чехии. Мой оптимизм в отношении возобновляемой энергии и энергоэффективности вытекает из первого отчета Словакии об энергоемкости, предоставленного Международному энергетическому агентству в ноябре 2008 года. С 1993-го до 2007-го наш ВВП вырос почти на 250 процентов. А потребление первичных энергоресурсов было стабильным. У нас считалось, что надо быстро строить новые электростанции. Но, оказывается, что, может быть, это не так.

Когда я работал на тепловой станции в городе Кошице, в январе 2006 года погода была такая, что температура утром была, например, плюс 7 градусов, а ночью падала до минус 20. Но пропорционального увеличения потребления тепла не наблюдалось. Уже тогда чувствовались последствия мероприятий по повышению энергоэффективности. Мы хотим, в частности, оставить в прежнем объеме или увеличить мощности ядерной энергетики и, конечно, стремимся развивать возобновляемые источники энергии. Но ключевой аспект – энергоемкость.

Сергей ФИЛАТОВ, заведующий отделением водородной энергетики Института тепло- и массообмена Национальной академии наук Беларуси, о возможностях развития альтернативных источников энергии и других методов повышения энергоэффективности экономики Беларуси:


– Опыт ЕС для нас очень важен. Из доклада К. Хирмана мы видим опыт страны с достаточно сбалансированными источниками энергии. В то же время Словакия в значительной степени подчиняется правилам ЕС и директивам Еврокомиссии. Беларусь заметно отличается от любой страны ЕС. Для Беларуси ключевой вопрос сейчас – это определение дальнейшего пути развития энергетики: будет ли она атомной или альтернативной, и какие варианты мы можем выбрать с учетом зарубежного опыта.

Наша зависимость от России практически такая же, как у стран ЕС. Важно, что у нас 100-процентное государственное регулирование тарифов и цен в энергетике. Это делается для того, чтобы энергосистема была сбалансированной и четко работала в связке с нефтеперерабатывающей промышленностью и транспортными компаниями. Но тарифы у нас определяются не стоимостью, а законами государства. Мы подписали Киотский протокол и движемся примерно с той же скоростью, что и все страны, к возобновляемой энергетике. Наши цели известны. К 2010 году это 22,5–25 процентов энергии, которые должны получаться за счет возобновляемых источников и местных видов топлива. Но выделить оттуда возобновляемую часть очень трудно. Сегодня основные источники энергии для Беларуси – газ, нефть, уголь и древесина, причем большей частью не в виде пеллет. Завтра нас, скорее всего, ждет атомная энергетика, либерализация цен и, возможно, активность в области возобновляемой энергии. Эксперты ЕС оценивают потенциал этой энергии для Беларуси в 380 петаджоулей. Белорусские же эксперты считают, что, возможно, это и достижимо, но не так быстро, как думают в ЕС. Только в 2009 году заработала первая белорусская геотермальная установка. Температура воды 30 градусов, глубина 1,5 километра. Это, возможно, будет единственный демонстрационный проект.

Биогазовые установки будут развиваться и отапливать курятники, фермы, но не поселки и города. Тем не менее, это важно. Пеллеты для нас отличный бизнес, мы выходим на европейский рынок. У нас хорошие заводы и производство пеллет будет увеличиваться.

В Беларуси два тепловых насоса на таможне и один в Красном Бору в Минске. Вот наш потенциал. На тепловые насосы у нас нет денег.

В Беларуси единственная лаборатория солнечной фотовольтаической энергии, демонстрационная, в университете им. Сахарова. Солнечная энергия для генерации тепла – это в достаточной степени доступно. Но не спонсируется государством.

Я благодарен белорусскому институту в Литве, поскольку цифры о наших запасах торфа точнее, чем наша промышленность, дает этот институт. Запасы торфа у нас огромные. Но это наша культура и страна. Я боюсь, что если мы выберем весь потенциал из возобновляемых источников, они станут невозобновляемыми.

О гидроисточниках. Есть красивые проекты маленьких электростанций. Больших станций у нас будет 29, сейчас работают 20. Вклад гидростанций небольшой.

В Беларуси хорошо начато производство биотоплива первого поколения. Это 5-процентные добавки диметилового эфира в стандартное дизельное топливо. За первые пять месяцев 2009 года производство биотоплива выросло в Беларуси в пять раз. А вот с биотопливом второго поколения у нас нет финансирования, нет дружбы с ЕС.

На карте ветроэнергетического развития Беларусь обозначена белым пятном. У нас нет официальных данных о скорости ветра на разных высотах. Все данные относятся к наземным наблюдениям. Интерес к ветроэнергетике, по-моему, у нас необоснованно велик. В Беларуси нет скоростей ветра больше 4,5 метров в секунду. Это несерьезно для больших машин, даже если их ставить на большую высоту. Наше Министерство энергетики считает – это официально принятая точка зрения в Беларуси, – что развитие этих технологий бесперспективно.

Наш путь – это использование новых технологий, в том числе водородных. Это позволяет отказаться от половины используемого газа. Мы думали, что Германия будет тем паровозом, который вытащит весь ЕС в области водородной энергетики. Но канцлер Меркель сказала, что Германия не может решить проблему за всех. В белорусской программе развития водородной энергетики на 2006–2010 годы, насчитывающей 28 крупных проектов, участвуют 5 университетов, 8 академических и 2 научно-исследовательских института. Цель – разработать топливные элементы, электролизеры, системы хранения водорода, позволяющие использовать топливо с КПД в два раза большим, чем КПД тепловых машин. Основные задачи – получение синтез-газа и водорода и в ближайшей перспективе транспортировка их в Европу. В России более всего заинтересован в производстве водорода Газпром, так как из одной молекулы метана можно получить две молекулы водорода.

Отдавая дань возобновляемой энергетике, надо признать, что белорусское правительство считает: она не будет вносить в нашей стране решающего вклада. Минэнерго считает, что энергоустановки мощностью меньше 5 мегаватт – это несерьезно. Но получить такие установки очень трудно. Очень важна система безопасности, которая связана с развитием новых видов топлива. В ЕС это решается на основе стандартов, в Беларуси – на основе директив. Но использование стандартов более естественно. Очень интересно использование экономичных машин Стерлинга, которые незаслуженно забыты.

Интенсивно развиваются в Беларуси биотехнологии. Разрабатываются наноматериалы. Важно понимать: высокие технологии обеспечиваются только за счет государства. И ЕС – пример, на который надо ориентироваться Беларуси.

Мы придем к так называемой атомно-водородной энергетике. Ядерный реактор нового поколения будет использоваться не только для получения электричества и тепла, но и дешевого водорода, который может транспортироваться по существующим системам.

Владимир НИСТЮК, директор минского ООО «Белветроэнерго»:


– В 1984 году в Беларуси был открыт филиал всесоюзной фирмы «Ветроэн». Он изучал ситуацию с ветром на территории Беларуси, Украины, республик Прибалтики и в ста километрах от границ этих территорий. Затем «Ветроэн» переименовали в «Ветромаш». Он продолжил работы, имея полигон в Заславле. И ветер дул. Но потом ни у кого не оказалось воли и лоббисты – газовщики с нефтяниками не дали ветроэнергетикам проявить себя в Беларуси. Все их темы закрыли, структуру развалили, архивы пытались похоронить, но умные люди их сохранили.

У нас еще советский синдром. Мы широко шагаем и часто рвем при этом брюки. Мы хотим установки непременно мощностью не менее 5 мегаватт. Будто бы установки меньшей мощности не эффективны. Притом мало кто говорит, что в мире за последний год ветроэнергетика выросла на 30 процентов. Такого роста нет ни у каких других видов энергетики. Американцы и китайцы обошли сегодня Европу по развитию ветроэнергетики, занимаясь ею очень серьезно.

Можно рассуждать о том, как Минэнерго видит или не видит перспективу развития ветроэнергетики, но эту перспективу увидел президент Беларуси. Он своим указом утвердил программу, которая здесь упоминалась. В ней говорится о том, что в Беларуси есть 1840 площадок, пригодных для размещения ветроэнергетических установок. Это в Минэнерго признали и дали на подпись президенту страны. И главное – в программе есть показатели, которые надо выполнять. В 2011 году должно быть более 4 мегаватта работающих ветряков и в 2012 году – более 5 мегаватт. Мы можем спорить, но наша страна не белое пятно на карте, где нет ветра. Она страна с особой системой управления и с особой системой ведения хозяйства. И поэтому, коль скоро есть в госпрограмме параметры, давайте решать, как их выполнять, а не доказывать то, что доказать невозможно. То, что в Беларуси есть серьезный ветроэнергетический потенциал и есть возможности для внедрения ветроэнергетики, факт неоспоримый. По этому поводу надо хотя бы читать популярную литературу.

Сергей ФИЛАТОВ:

– Энергия ветра – это прекрасный пример того, как можно использовать водородные технологии. Электричество запасти нельзя. А ветроэнергия производит электролизом кислород и водород, которые можно накопить.

Леонид ПАДАЛКО, главный научный сотрудник Центра мировой экономики и международных экономических исследований Института экономики Национальной академии наук Беларуси:

– Когда я ознакомился с возможностями использования ветрового потенциала, увидел, что скорости ветра в Беларуси небольшие – максимум 4,5 метров в секунду. Но это фоновые скорости на высоте 10 метров. Характеристики ветрового потока на большей высоте давались в литературе давно. Так, скорость ветра на высоте 100 метров при фоновой скорости 4 метра в секунду составит 10 метров в секунду. Если эти данные верны, то у нас необходимые скорости ветра есть. А чтобы поставить точку в этом вопросе, надо соорудить штук 20 переносных метеовышек и сделать реальные замеры.

Дмитрий ЖУКОВ, фото автора


Строительство и недвижимость. Статья была опубликована в номере 22 за 2009 год в рубрике энергетика

©1995-2022 Строительство и недвижимость