Самый правильный Прицкер

Самая престижная архитектурная награда, премия Прицкера в сто тысяч долларов, в этом году присуждена 65-летнему швейцарцу Петеру Цумтору, который страшно почитаем в профессиональном мире, но практически не известен за его пределами.

«Затворник», «интроверт» – так чаще всего зовут нынешнего прицкеровского лауреата журналисты. «Мне нравится литература, философия, интеллектуальная мысль, и не нравится архитектура журналов», – говорит о себе сам Цумтор, тихий, строгий человек, который много путешествует и преподает за границей, но всегда счастлив возвращаться в свою студию в швейцарских Альпах, в кантоне Граубюнден, где и расположены почти все его постройки. Их можно объехать за один день.

Сын краснодеревщика, Петер Цумтор родился в 1946 году в Базеле и пять лет изучал мебельное производство. Потом решил заняться архитектурой. Специальное образование получил в Швейцарии, затем в нью-йоркском Институте Пратта.

В 1979 году Цумтор работал консультантом по строительству при правительстве швейцарского кантона Граубюнден, там же, на хуторе Хальдерштайн близ Кура, основал собственное бюро, где и по сей день работает с пятнадцатью сотрудниками.

Цумтор прославился минималистскими деревянными постройками. Все его небольшое наследие изящных, строгих зданий отмечено «ремесленным» вниманием к материалу – чувством леса, структурой бетона, глубиной камня. Этот мастер интересуется не только красотой идеи, но и красотой исполнения – вплоть до мельчайших деталей, а также красотой функции – соответствием постройки ее назначению и окружению.

Самые известные произведения Цумтора – капелла Святого Бенедикта в Сумвиге (1990), дом престарелых в Куре (1993), термальные бани в швейцарском Вальце (1996), художественный музей в австрийском Брегенце (1997).

В 2007 году в деревне Вахендорф под Мехернихом в Германии Цумтор построил часовню брата Клауса – заказчики, семейство фермеров-католиков располагали таким скудным бюджетом, что Цумтор отказался от гонорара. Но постройка стала шедевром. Больше сотни древесных стволов установили в виде вигвама, покрыли бетоном, а затем три недели медленно жгли, оставив почерневший бревенчатый интерьер под открытым небом.

В том же 2007 году благодаря Цумтору в Кельне возник музей диоцеза, вобравший в себя уцелевшие остатки позднероманской церкви Св. Колумбы, разрушенной в годы Второй мировой войны.

Премия Прицкера в сто тысяч долларов, присуждаемая ежегодно с 1979 года, была в подражание Нобелевской создана семьей чикагских миллиардеров Прицкеров, владеющей сетью отелей «Хайятт». Основной дилеммой для жюри, как правило, становится выбор между желанием отметить уже прославленного архитектора и пониманием того, что известность и блеск — не единственный маршрут на архитектурный пантеон. В результате компромисса лауреатами часто становятся архитекторы, чьи имена ничего не говорят уху рядового обывателя. Например, бразилец Пауло Мендесом да Рока, победивший в прошлом году, или норвежец Сверре Фен, получивший Прицкера в 1997 году, серьезные архитекторы, производящие безупречные здания, почему-то не сделавшие своих создателей известными даже среди коллег.

Роль победителя нынешнего года, Петера Цумтора, определить сложнее. Нельзя сказать, что он, будучи архитектором для архитекторов, вовсе лишен широкой славы. В прошлом году Цумтора назвали лауреатом Premium Imperiale, присуждаемой императорской семьей Японии за вклад в искусство, а также удостоили медали фонда Томаса Джефферсона.

Швейцарец скорее намерено культивирует свою загадочность. Собственную профессиональную манеру Цумтор основывает на «волшебстве реальности» и в жизни отказывается от публичности и интервью. По мнению некоторых критиков, такая мистика имиджа отгораживает мастера от реальной архитектуры. Он становится выдающимся исключением, а не примером для подражания.

Эти соображения стали поводом для некоторого недовольства нынешним выбором прицкеровского жюри. Цумтора сравнивали с австралийцем Гленном Маркаттом, получившим Прицкера в 2002 году, который участвует в обсуждении серьезных проблем экологии, но в связи с тем, что работает главным образом один, успевает строить лишь загородные дома для богатых горожан. Глобальный посыл, слишком частная отдача.

Выбрав в лауреаты Цумтора, жюри, по сути, предложило взгляд на профессию архитектора как на идеал, которого невозможно достичь. Несогласные с таким решением хотели бы, напротив, равняться на профессионалов, учитывающих «социальные долги» архитектуры. Например, на британца Дэвида Аджайе, который строит библиотеки, или Камерон Синклер, основавшей в Сан-Франциско благотворительный фонд «Архитектура для человечества» (Architecture for Humanity), международную волонтерскую организацию, которая предлагает архитектурную помощь в условиях гуманитарного кризиса в разных точках мира, включая бедные районы индустриально развитых стран.

Как бы то ни было, Петер Цумтор Прицкера заслуживает. Фактически он и есть тот архитектор, для которого придумана эта награда – его творческий потенциал заслуживает более широкой популярности за границами мира профессиональных архитекторов. В идеале победа в этом конкурсе должна быть не столько этапом развития карьеры, сколько символом того, что работа мастера имеет значение для остального мира.

Елена РЫБАЛТОВСКАЯ


Строительство и недвижимость. Статья была опубликована в номере 15 за 2009 год в рубрике проектирование

©1995-2022 Строительство и недвижимость