Увидеть и быть увиденным

Немецкий архитектор Юрген Виллен, глава мастерской Виллен Ассошиейтс, представил проект новой сцены театра на Таганке. Новое здание театра на Таганке собираются построить за уже существующим, во дворах. После строительства новой сцены все здания театра объединят в «Международный экспериментальный театральный комплекс», создание которого санкционировано московским мэром.

Новое здание, спроектированное Юргеном Виленом, – это стеклянная призма восьмиэтажной высоты, внутри которой скрывается сердце театра – помещение сцены и зрительного зала на 1000 мест. Снаружи объем помещения зрительного зала покрывает разнородная золотая оболочка. Таким образом, сооружение удивительно напоминает гигантскую витрину, внутри которой спрятан золотой самородок. Воздушная прослойка между «золотым самородком» и стеклянной оболочкой играет роль фойе. Входя, посетитель сразу же попадает в необычное пространство, погружающее зрителя в обстановку театральных эффектов. И это уже предвкушение спектакля. Оно начинается с ощущения пространства, с архитектуры, которая включается в театральную игру, используя для этого максимум современных возможностей – например, структурное остекление, позволяющее создавать нерасчлененные стеклянные поверхности и превращающее стену в гигантскую витрину.

Смысл архитектуры новой сцены «Таганки» от Юргена Виллена – в том, чтобы срежиссировать отношения между прохожими, зрителями и дальше – между посетителями театра внутри фойе. «Увидеть и быть увиденным» – так архитектор выражает основную идею здания. Это подготовительный этап к спектаклю, работу над которым берет на себя само здание: все смотрят друг на друга и волей-неволей становятся актерами «экспериментального комплекса». Между людьми внутри и снаружи – тонкая преграда остекления, но она уже вносит эффект «отстранения»: все, что с другой стороны, воспринимается как картина. Для усиления эффекта и улучшения функциональности за стеклянными стенами предусмотрены шторы-занавес на всю высоту. На плоской стеклянной крыше – кристаллическая пленка, которая посредством поляризации может делать потолок по желанию устроителей либо прозрачным, либо превращать его в экран и проецировать туда изображения.

Второй этап подготовки зрителей к спектаклю – подъем театралов к ложам по спирали пандуса, расположенного вокруг основного объема театра. Перед посетителями разворачивается представление: различные «кадры» из разных видовых точек последовательно сменяют друг друга, а архитектура здания направляет взгляды.

Сам автор, рассуждая о своем замысле, превращающем посетителей театра отчасти в актеров, вспоминает театральные перформансы (УТОЧНИТЬ В СЛОВАРЕ!) лондонского художника Брюса МакЛина: когда зрителей рассаживали с двух сторон закрытого занавеса, и они так сидели минут по сорок, потом занавес, наконец, открывали и одна половина зала видела другую – вместо актеров, которые на представлении не появлялись.

Вход в театр располагается со стороны Садового кольца, куда выходит главный фасад новой таганской сцены. Ее стеклянная стена контрастно соседствует с когда-то культовым бруталистским зданием «Таганки» 1970-х: там – красно-кирпичная масса, здесь стен вообще не будет – одна сплошная витрина, которую, как сцену, можно будет закрывать темно-малиновым занавесом.

За зданием театра в глубине дворов – три корпуса «инвестиционного строительства» (девелопер проекта – Rose group). В данном случае они оказываются логичным продолжением театра – здесь планируется разместить несколько кинозалов, книжных магазинов, галереи, много кафе и несколько псевдолофтов – просторных помещений «для жизни и для работы». Сверху и по бокам корпуса покрыты гибкими полосами каменной материи, а широкие «главные» стены – стеклянные и вторят зданию театра.

Композиция трех корпусов, по замыслу автора, отражает градостроительную динамику района Таганки: здания выстроены в ряд, одно за другим углубляясь вглубь квартала. При этом каждое следующее немного меньше предыдущего. Фактически, эти три похожих здания встраиваются в городскую среду в виде луча, который расширяется в сторону Садового кольца. Вторя домам из соседних дворов, корпуса поставлены не строго параллельно, а под разными углами – первый вторит зданию сцены, два других – поставлены перпендикулярно Нижнему Таганскому тупику.

Навесные галереи, связывающие корпуса между собой, также пересекаются под разными углами. Они проходят сквозь корпуса и связывают их между собой на разных уровнях. Внутри переходы закрытые, остекленные – в расчете на зимнее время, а на их кровлях устроены озелененные скверы, которые архитектор называет «пьяццо» – площади. Здесь летом могут работать кафе, и главное – из некоторых точек, несмотря на небольшую высоту, открываются хорошие виды, кое-где даже на Кремль, а где-то — на золотистую оболочку новой сцены.

Ниже, под переходами, в уровне первого этажа образуются два внутренних двора – архитектор их называет «мультикультурными площадками» - это места для перформансов, представлений под открытым небом, встреч и разного рода «тусовок». Автор видит в этих площадках смесь Ковент Гарден в Лондоне и Хакешен Хоф в Берлине.

По материалам сайта www.arcyi.ru подготовила Людмила АЛЕКСЕЕВА


Строительство и недвижимость. Статья была опубликована в номере 25 за 2007 год в рубрике проектирование

©1995-2022 Строительство и недвижимость