«Шансон с человеческим лицом» в Палацы Мастацтва

7 октября в минском Палацы Мастацтва пройдет мини-фестиваль «Шансон с человеческим лицом». Слово «шансон» у нас сейчас ассоциируется, в основном, с большерукими «братками» и блатной романтикой. Забавно. Между прочим, это французское слово переводится просто как «песня». Любая песня. Главное – душевная, с несложным, понятным каждому мотивом; в общем, такая, от которой «душа сначала разворачивается, а потом заворачивается».

Мини-фестиваль «Шансон с человеческим лицом», идейным вдохновителем и дирижером которого стал Леонид Павленок, лидер группы «Нагуаль», был заявлен как попытка создать альтернативу бандитскому шансону. Для этого потребовалось отбросить его криминальную составляющую и добавить немного абсурда и самоиронии. В результате, публика фактически стала свидетелем рождения нового музыкального направления, не имеющего аналогов ни на Западе, ни в России. Но сперва о самом концерте.

Зал был переполнен – не было ни одного свободного места; люди стояли вдоль стен, сидели на полу, а те, кто опоздал к началу, в зал попасть уже не смогли. Пришло около 350 человек, и это при минимуме рекламы и, вроде бы, некоммерческой направленности мероприятия. Такого ажиотажа Дворец Искусства не видел давно.

Открыла концерт группа «Рэха». Вокалист в тельняшке, басист в строгом костюме с галстуком и в большой белой кепке, девушки в ситцевых платьях… Образ, бьющий по каким то чувствительным точкам из советского детства - "Мы из джаза" вспомнились, "Неуловимые мстители" почему-то… Но совсем не похоже на российские музыкальные телепостановки в стиле ретро. Там – сплошные цитаты, примитивная игра на народной ностальгии и наивные «звездные» рисовки. Здесь – убойная смесь пафоса и самоиронии, напора и нежности, реализма и абсурда. Кстати, музыканты не только поют, но и общаются со зрителями исключительно по-белорусски!

«Серебряная Свадьба» убила публику наповал. Пожалуй, это было одно из лучших выступлений, какие я видел – а ведь группе едва исполнился год! На тихих местах все замирали, стараясь даже смеяться негромко, чтоб не пропустить новую интонацию, а на припевах зал просто ходил ходуном. Манерная девушка, которую все называют Бенькой, кутаясь в горжетку и наигрывая на концертине (это такая маленькая гармошка, как у Фунтика), пела в основном о нелегкой женской доле – но так откровенно и эмоционально, что смеялись и переживали все. И мелодии красивые, и сыграны интересно (инструментарий группы включает в себя банджо и баян), и голос у девушки сильный, и тексты одновременно душевные и остроумные. Искренность и драйв, утонченность и размашистость - все это присутствует в одном коллективе, что нечасто бывает. Оказывается, Бенька – режиссер кукольного театра. Талантище! Чувствуется сценический опыт: умение выдержать паузу и сделать эффектный жест, искусство реплики, способность создать раскованную атмосферу в зале, не растеряв внимания зрителей. Жизненный, цепляющий и неожиданный имидж группы – находка для клипмейкеров, режиссеров массовых зрелищ и других подобных товарищей.

Один из проектов Лени Павленка, «Переходник», похоже, был создан специально, чтоб доводить зрителей до исступления. Стиль группы можно условно обозначить как арт-этно-панк. Баянист Егор с копной кудрявых волос и каким-то ошалевшим взглядом так ожесточенно растягивал меха, что, казалось, свой инструмент он твердо намерен разорвать пополам. Басист Леша Дерево в необъятных штанах, держащихся на одной бретельке и с басом на уровне груди, прыгал чуть ли не до потолка в каком-то своем непонятном ритме, не совпадавшем с основным. Девушки, все опять-таки в старомодных платьях, подпевали размахивающему гитарой Леониду: «Приезжайте к нему поскорей, будет рад вам геолог!». И тут по рядам пошли четыре беременных барышни с улыбками мадонн, разбрасывая разноцветных бумажных птичек из плетеных корзинок. Народ стал бросаться кленовыми листьями, которыми был усыпан пол, размахивать руками и кричать. В общем, закончился вечер всеобщим экстазом и бурными взаимными благодарностями музыкантов и публики.

Неизменные черты традиционного «русского шансона» – сюжетность и реализм песен, разговорные обороты, несложные, «душевные» мелодии, непоставленные, хриплые голоса "людей из народа", поющих просто и от души – делают его полноценным жанром славянской песенной культуры. Но есть у него и явно отрицательные стороны: романтизация преступников, популяризация криминального жаргона и бандитского мировоззрения, цинизм и философия мачо. Словом, как-то хочется оградить детей и девушек от подобного творчества, как от чего-то животного и грязного.

Ну, а «шансон с человеческим лицом», как мне показалось – это песни о ежедневных проблемах и переживаниях «обычного» человека, в которые добавлена изрядная доля иронии и абсурда – что совершенно отсутствует в блатной лирике. Другое важное отличие – элементы театральной постановки, попытка создать неожиданное, красивое зрелище.

Судя по бурному успеху концерта, продолжение не просто следует – оно неизбежно. Выводов отсюда можно сделать два. Первый: не «блатняком» единым жив белорус. Второй больше напоминает лозунг: «альтернативный» шансон – в каждую хату! В самом деле, неплохо бы.

* Название фестиваля представляет собой перифраз лозунга «коммунизм с человеческим лицом», появившегося в ходе Пражской весны 1968 года и ставшего выражением надежд чехов на возможность сделать более цивилизованным облик советской империи.

** Группа «Нагуаль» работает в стиле «психо-фольк»: музыканты поют песни на несуществующем языке, используют несколько десятков редких инструментов, а на концертах доводят себя и публику до состояния коллективного транса, пытаясь в ходе исполнения раскрыть глубины «коллективного бессознательного», вызвать оттуда голоса далеких предков. В своих экспериментах «современные аборигены и болотные питекантропы», как они сами себя называют, используют мистический опыт разных народов и приемы музыкальной психотерапии.

Евгений Введенский

©1996-2022 Музыкальная газета