Георгий Шныркевич
Отец гомельского рок-н-ролла!

У каждого человека в жизни есть свой учитель, человек, который когда-то помог, поставил на правильный жизненный путь. А творческому человеку вдвойне нужно внимание, помощь, поддержка, профессиональный совет и вдохновение. Каждый человек помимо общеобразовательной школы проходит ещё и другую, более важную -- школу жизни! Кто же был и есть учителем и вдохновителем, помощником и соратником гомельских музыкантов? Кто же воспитал многие знаменитые группы города Гомеля и занимается воспитанием юного поколения музыкантов? Это замечательный, безотказный, талантливый человек, который работает в Доме творчества «Юность», -- Шныркевич Георгий Трофимович. Или попросту -- отец рок-н-ролла города Гомеля.

В своё время я очень хотела научиться играть на бас-гитаре, но вот парадокс, везде мне отказывали. А потом я познакомилась со Шныркевичем, который согласился со мной позаниматься. Какие же у него железные нервы! То, что я играла, и главное -- как, -- не всякий выдержит. А он сидел и долго объяснял, расписывал какую-нибудь басовую партию на ноты, до элементарного, так, что даже я понимала! (Эту нотную тетрадку до сих пор храню.) Так вот -- знаменитой бас-гитаристкой я не стала, зато стала лучше разбираться во всех тонкостях музыки, за что Геогию Трофимовичу огромное спасибо!
-- Как вы пришли к музыке?
-- Можно сказать, что с детского сада. Ну, а если без лирики, то я где-то в 67-м году поступил в музыкальное педучилище, которое закончил в 70- м. Мне тогда исполнилось 20 лет.

-- И что вы делали дальше?
-- Я работал на районе в городе Наровля… а, может, это и городской посёлок был. Там я был музыкальным руководителем на различных предприятиях. Я участвовал в создании некоторых коллективов, так же играл на клавишных инструментах. А потом меня забрали в армию, где я тоже играл. Правда, сначала мне не удалось играть, потому что, как известно, в армии есть дедовщина и прочее-прочее. Был я, значит, сначала радистом военно- транспортной авиации, где-то 1,5 года долбил в подземных сетях на разных учениях, а потом мне это надоело. Ну, и когда я стал уже «дедушкой», то заставил лейтенанта и старшину отвести меня в музыкальный взвод, там был внештатный оркестр. Сначала начинал с альта, а к концу службы уже одной рукой играл на трубе, а другой дирижировал. И заодно я там играл тоже в каком-то эстрадном составе, так сказать, стандартном: клавиши, барабан, бас-гитара, гитара. После армии, когда приехал назад в Гомель, у меня было много перспектив. Но так получилось, что я встретил одного знакомого, который работал во Дворце аккомпаниатором. Он как-то сказал: «Приходи во Дворец». Ну, я пришел, посмотрел и стал работать. Как ни странно, взялся я за баян. Вел я кружок баянистов, а параллельно, думаю, -- почему бы мне не взять какой-нибудь кружок, связанный с эстрадой. У нас был один человек, Лев Наумович. Он держал джаз-оркестр. Это настоящий, так сказать, биг-бэнд. Первая линия, допустим, трубы, вторая -- саксофоны, затем тромбоны, потом шла секция барабанов, гитар, бас-гитар. На тот момент это считалось шиком. Но потом пошла другая волна, так называемая, -- ВИА. Вот он решил сдать все это мне. Дал установки, гитары, клавишные инструменты. И в году 1977-м мы уже впервые о себе заявили. Сразу заняли второе место. И пошло поехало. Потом у меня было столько составов, что и не вспомнишь. К сожалению, многие музыканты покинули нашу территорию: они живут и в Канаде и в Израиле, и в Америке, где их только нет.

-- А почему вы никуда не уехали?
-- Скорее всего, судьба такая. Так получилось, что я всех выпускаю, а сам сижу на месте. Некоторые, конечно, оставались. Есть и в Гомеле люди, с которыми я работал. Это Юдкин Владимир, Лупиненко Александр. Каждый год у меня занимается очень много групп. Особенно в 90-е годы был, так сказать, бум -- 19 команд. Потом потихонечку начали отсеивать. И сейчас осталось всего 10. Это RAINHORSE, КОНТУР, AMENTI, UNDERSORT, которые уже заявили о себе. Есть еще команды, которые еще не концертируют, но готовятся: ТАРАНТУЛ, RADIUM, ALL’ FD и другие. Также занималась у меня группа TONATOS, которая сейчас трансформировалась в другую группу и играет эйсид-джаз.

-- А какие еще вы выпустили профессиональные группы?
-- Ну, конечно же, БАШНЯ БОГОВ -- GODS TOWER. У меня занимался лидер-гитарист Саша Ураков, который и основал эту группу. Очень жаль, что он безвременно покинул нас. ТТ-34 тоже моя группа. Как-то я их встретил, и они сказали: «Георгий Трофимович, мы не бросили это дело!» Есть команды, которые у меня занимались, известные не только в Беларуси, но и в России, на Украине, они ездят в Киев, в Москву.
А группа КОНТУР вместе с фирмой «Компас» сделали клип, запись велась во Дворце.

-- Здесь можно сделать предварительную запись?
-- Можно, конечно, немножко сделать, но это очень большая работа. Но не всегда хватает времени. К сожалению, очень много бумажной работы.

-- Вы выбрали такую действительно тяжёлую музыку…
-- Я считаю, что профессионал может делать любую музыку. Я могу вот стать в народный ансамбль какой-нибудь и спокойно сыграть там. То, что играют, я могу расписать на ноты. Могу подсказать. В день проходит 4 состава (каждый по 1,5 часа).

-- А ваши дети не пошли в музыку?
-- Нет. Они видели, какой это адский труд. Дочь учится в художественном училище. У сына слух есть, но я не настаиваю. Если придёт сам, то, пожалуйста. Я считаю -- пускай сам решает. Думаю, что я его научу в любом возрасте.

-- Бывает, что вам приходится учить группу с нуля?
-- Часто такое бывает. Все, как правило, идут именно на гитару. Где-то в сентябре идёт страшный поток. Мы с Цыганком еле выдерживаем. Они хотят научиться играть именно на гитаре. И хотят сразу на электрическую гитару, но у них её нет. Мы объясняем, что большой разницы между обычной гитарой и электрической почти нет...
У некоторых появляются склонности к ударным. Начинают заниматься. На ударных инструментах бывают занятия по 6 часов в день. Я им показываю азы. Как держать палочки… И первые упражнения даю на ударных инструментах. А потом вожу за собой. Начинаю маленькие ансамбли делать. А потом вижу -- уже способный человек. Я их, бывает что, ввожу в группу, но не часто. Потому что группа -- это такой организм, в котором должна быть хоть какая- то психологическая совместимость.

-- А есть такой инструмент, на котором вы не умеете играть?
-- Ну конечно! Например, я на скрипке не умею играть, на флейте, на саксофоне. Очень жалко. В своё время я бы овладел саксофоном, потому что играл на трубе. Но я перед собой такой цели не ставил, чтобы научиться играть на всех инструментах.

-- Скажите, как вы считаете, в музыке обязательно должен быть талант и слух, или как в поговорке -- упорство и труд всё перетрут?
-- Конечно, талант нужен. Здесь нечего говорить. От этого зависит, насколько будет поднята выше планка. Например, GODS TOWER -- это фанатики, у них было фанатичное служение музыке. Упорства одного мало, надо знать, над чем трудиться. Талант может быть не во всём: у одного -- артистичность, у другого -- гармоничный слух.

-- Если бы вам предложили: Георгий Трофимович, сидите дома, отдыхайте на диванчике, а мы вам зарплату будем приносить прямо к дивану. Вы бы согласились?
-- Естественно, об этом и речи быть не может. Просто я бы тогда остановился. Я считаю, что это просто смерти подобно. Я ведь не только группами занимаюсь. Я пишу фонограммы разные: попсовые, детские, но в основном попсовые.

-- А если бы к вам пришла группа ТТ-34 и сказала: «Бросайте всё это и пойдёмте к нам гитаристом или бас-гитаристом играть»…
-- Дело в том, что у них очень хороший музыкант -- Маугли. Я его так толкал в музыкальное училище, но он ушёл. Может быть, ему не нравятся музыкальные рамки. Учитывая, что такие парни играют, я бы пошёл оператором, за пульт бы сел. Ребята занимаются. Много репетиций. Ну, конечно, если бы всё это бросить и заниматься только этим инструментом -- пошёл бы.

-- А вы себя в другой роли какой-нибудь представляете, на другой работе?
-- Вот думают, что музыкант ничего не умеет. Это не так. Я могу, например, спаять, по схеме посмотреть кое-что. Поверхностно, но занимаюсь радиоэлектроникой. Потом разные столярные, слесарные работы. Я даже купил специально электросварочную маску, есть сварочный аппарат.

-- Георгий Трофимович, вы такой человек, к которому всегда и все обращаются за помощью…
-- Бывает, у людей что-то «горит», и нет человека, который бы помог, а я могу много чего сделать. Вот они и бегут ко мне. Ну, я иногда, конечно, отказываю, когда уже действительно мешает работе (НЕПРАВДА! – От авт.), или переношу на другой срок (БЫВАЕТ! – От авт.). Если могу сделать, то я делаю независимо от того, есть у меня настроение или нет.

-- Поколение помоложе называет вас дедушкой рок-н-ролла, а постарше -- отцом рок-н-ролла…
-- Да! Так получилось. У нас в старом Дворце был юбилейный концерт, посвящённый, по-моему, 25-летию моей работы. Собрались все команды. Правая галерея была заполнена, примерно 150 человек тогда пришло. А потом Цыганок посмотрел, сколько людей, которые у меня занимались, и после концерта говорит: «Так ты же отец гомельского рок-н-ролла!» И пошло-поехало! После этого он выпустил статью в газете, которая так и называлась: «Отец гомельского рок-н-ролла». И ко мне прикрепилось это «звание» где-то с 97-го года. Я ведь работаю уже 33 года. Возраст Иисуса. Цыганок тоже сделал очень большой вклад, особенно в развитие блюза и подготовку профессиональных гитаристов, и сейчас можно переименовать: он -- отец рок-н-ролла и блюза, а я уже дедушка…
Получилось так, что я поучаствовал в концерте, играл тему композитора Гершвина, и за это мне подарили такую вот картину с надписью: «Свой среди своих. 2006. За безотказную и безвозмездную помощь в развитии гомельского андерграунда. Награждается Георгий Трофимович!» Я её повешу, конечно же, на видное место. Группами я весьма доволен, они, во-первых, работают полностью на самоотдаче. Я вспоминаю годы 70-е, тогда просто в эстраду лезли все, кому ни лень, чтобы засветиться с гитарой. Сейчас этого нет. Молодые люди знают, чего они хотят, какой инструмент хотят постичь.

-- Какие у вас планы на будущее?
-- Первое -- провести фестиваль, в котором участвовали бы группы 70-80-х годов. Пусть они играют репертуар, который раньше играли. Пусть и новые проекты тоже играют. Второе. Музыкальная студия у нас работает в разных направлениях -- музыкальное, вокальное, эстрадный танец. Если всё это соединить, можно давать хорошие концерты. Мы уже пробовали и сейчас надо всё это поднять на более высокий уровень. Третье -- у нас одно помещение, если мы найдём ещё два помещения, то сможем сделать настоящую студию по подготовке отличных музыкальных кадров. То есть там будут заниматься отдельно барабанщики, индивидуально бас-гитаристы, (гитаристы уже занимаются у Цыганка) и клавишные инструменты, а когда сейчас занимается группа в этом помещении, другому уже заниматься невозможно. И чтобы это было и студией, а не только, чтобы только группы занимались.


Музыкальная газета. Статья была опубликована в номере 32 за 2006 год в рубрике музыкальная газета

©1996-2021 Музыкальная газета