DRUM ECSTASY
настоящие мысли о бытие и культуре Беларуси и не только!

DRUM ECSTASY -- группа, создающая неповторимый аудиовизуальный коллаж во время своих «живых» выступлений. Известная до недавнего времени главным образом лишь в кругах минского андерграунда, DRUM ECSTASY недавно приобрела широкую известность благодаря саундтреку, который музыканты записали к знаменитому российскому блокбастеру «Ночной дозор». В своем творчестве они сочетают шаманские индустриальные ритмы, в основе которых проскальзывают вольные фри-джазовые импровизации. Ритм -- вот основополагающая часть музыки коллектива. Так свободно оперировать с главной конструкционной частью любой композиции, при этом, не удаляясь в мелодические построения, могут только истинные творцы. И наше интервью с Филиппом, бас-гитаристом коллектива, тому яркое подтверждение. В преддверии выхода второй части дилогии «Нофной дозор» -- наше интервью с музыкантами.

-- Филипп, в одном из интервью вы говорили, что европейский человек не способен воспринимать ритм в чистом виде. Поэтому вы разнообразили свое исполнение бас-гитарой. Но все же ритм -- наиболее важная часть вашей музыки?
-- В основе нашей музыки есть какая-то эмоция. Нужен будет ритм -- будет ритм, не нужен будет -- не будет ритма, будет шумовой хаос. Просто больше всего люди нас знают как группу, которая играет на ночных вечеринках, на танцевальных мероприятиях или в шоу, там, естественно, да, ритмически все должно быть сделано. Но мало кто знает, что мы играем и шумовые театральные постановки, и музыку к фильмам. Это не доходит до людей. Об этом, может, знает человек 100-150. Поэтому нельзя говорить, что наша музыка -- это в первую очередь ритм. Это эмоции, которые выражаются то ритмом, то звуком, то шумом, то еще чем-то.

-- Как вы считаете, современная инструментальная музыка, в частности джаз, может конкурировать с электронной музыкой?
-- Может, потому что его (джаз) поддерживают в Европе и в Америке министерства культуры. Ну может ли конкурировать симфонический оркестр с Майклом Джексоном без поддержки? Нет, потому что Майкла Джексона слушает огромное количество людей, а для симфонической музыки нужно быть подготовленным слушателем. Таких людей очень мало. Билет на такой концерт в Европе может стоить от 100 евро и выше при зале 1000-2000 мест максимум, но и на Майкла Джексона билет может стоить до 60 евро. На него собираются тысячи, и продает он дисков значительно больше. Поэтому государство поддерживает культуру во всем мире. И поддерживается симфоническая музыка, точно так же поддерживается джаз и джаз-авангард.

-- Как вы считаете, современное искусство находится в кризисе?
-- Я считаю, что современная культура находится в расцвете. Можно все! Культура была в кризисе, когда были одни BEATLES и ROLLING STONES -- они были единственными, кто получали деньги. Тогда было модно только это. Я считаю, что они высасывали в тот момент все финансы из людей и таким образом перекрывали, довлели над всем обществом. Это было абсолютным, считалось модным. Сейчас нет такого. Сейчас множества направлений. Одновременно может существовать Горан Брегович и какие-то ди-джеи, металические группы. Расцвет!.. Джаз тот же самый. Я считаю, что сейчас очень хорошо! Никто особо больших денег не зарабатывает, но существует куча направлений, и все они имеют свою публику, свои магазины, свои радиостанции. Могут совершенно спокойно развиваться.

-- Но при таком положении вещей нет групп масштаба тех же BEATLES…
-- А может быть, групп такого уровня нет, потому что нет нужды в них?! Людям не надо падать на колени и собирать с пола упавшие медиаторы. Просто Европа хочет красиво, размеренно жить, это цивилизованные люди, и нет идеализации творческого человека. Это такой же человек, как и все остальные, просто мы приходим к нему на концерты, покупаем его продукцию, он, в свою очередь, покупает нашу продукцию, вот и все. Это цивилизованный подход.

-- Какие произведения искусства на вас повлияли и почему?
-- Сложно сказать, потому что я потребляю очень много произведений. За других ребят из группы я сказать ничего не могу. Лично я очень много смотрю кинофильмов, во-вторых, меня очень интересует инсталляция. Мне также очень нравится фотография, графика и только потом музыка. Так как в музыке я представляю себе, как это приблизительно сделано, то это не так меня захватывает, как все остальное.

-- Но кино -- это, по большому счету, уход от реальности?
-- Ничего подобного, кино -- это как все -- уход от реальности. Концерт -- уход от реальности, прослушивание музыки -- уход от реальности, фотография -- это тоже уход от реальности.

-- Фотография и музыка -- разные вещи.
-- Это -- тоже самое. Это произведения искусства, которые каким-либо образом отражают действительность. Я не смотрю «Матрицу», поэтому не ухожу от реальности. Я смотрю фильмы, которые не являются фантастическими практически, а смотрю нормальное кино про живых людей.

-- Что вы предпочитаете в кино?
-- Я предпочитаю, естественно, европейское кино. И те фильмы, про которых раньше писали: жизненные фильмы.

-- Экзистенциализм?
-- Да, в принципе да. Не люблю боевики, не люблю комедии. Люблю нормальное полноценное европейское кино с сюжетом, с историей. И больше всего меня интересуют там отношения людей.

-- А в жанровом плане это больше мэйнстрим или арт-хаус?
-- И не мэйнстрим, и не арт-хаус. Я бы по таким критериям не делил. В арт-хаусе куча говна, так же как и в мэйнстриме. А в мэйнстриме могут быть такие шедевры, что арт-хаусу не дотянуться. Например, «Амели». Это что? Это арт-хаус или это поп-кино? Это крутейший фильм, который на Каннский фестиваль не пригласили, потому что он был слишком… ну, никаким для них. На Каннах его «прокатили», а он после этого произвел такой мощнейший фурор.

-- Расскажите, что в европейском понимании означает слово «инсталляция»?
-- Да, к сожалению, у нас мало известен этот вид искусства. Мне очень нравится этот жанр. Наша группа им занималась. Не именно DRUM ECSTASY, а арт-группа БЕЛОРУССКИЙ КЛИМАТ, проектом которой и является DRUM ECSTASY. Поэтому нам это близко и интересно. Естественно, когда у инсталляции хороший бюджет и ее можно сделать качественно, то это впечатляет. Я отношу к инсталляции также целые павильоны, которые делаются на «Экспо», или же мы можем видеть на больших торговых выставках. Или на том же форуме в Барселоне, когда все посвящено одной теме.

-- Перфомансы?
-- Что такое перфоманс? Это спектакль. Когда мы говорим «перфоманс», мы называем модным словом спектакль и предполагаем, что это что-то другое. На самом деле, это тот момент, когда люди стоят и смотрят на актеров. Это может быть современный спектакль, современная интерпретация. У нас люди почему-то считают, что можно назвать «перфоманс» и показать говно. То, как это делает Дима Вишнев. Вот просто сделать говно невнятное, назвать модным словом перфоманс и считать, что ты автор. Конечно, показывать то, что делалось в Европе 20 лет назад и думать, что для белорусов это круто... На самом деле это говно, называй это хоть перфомансом, хоть спектаклем.

-- Хэппининги…
-- А хэппенинги -- это совсем другое. Хэппинингов у нас в Беларуси, по моему, не делает никто. Хэппининги делал когда-то БЕЛОРУССКИЙ КЛИМАТ, хэппенинги делал Артур Клинов, его объединение, в котором еще был покойный Люс. Они задавали игру на выставках, и потом реакция публики была неизвестной. И Кашкуревич занимался. После этого хэппенингов я здесь не видел.

-- Как вы считаете, для того, чтобы создавать авангардные произведения, нужно классическое образование или нет?
-- Я думаю, что даже для создания классических произведений классического образования тоже может и не быть. Сейчас появились программы, которые помогают в компьютере создавать музыку, расписывать ее по нотам. В крайнем случае, если вы не учились и не можете сделать оркестровку, то можно нанять человека, который технически сделает это. Многие поэты и писатели сами не писали, а только говорили, а в этот момент стенографист записывал. Как создается произведение, никого не касается. Главное -- оно есть, и гениально оно или нет. А это капание: можно, нельзя… Пока не будет продукта, не о чем говорить. Принесите продукт, и он будет интересовать всех, если он хороший. А если он не хороший, то учились вы или нет -- никому не интересно.

-- Что вас интересует из литературы?
-- Я не читаю. Совсем. Могу только сказать, что я очень люблю поэзию, в основном японскую. Хоку, танку и бронетранспортерку, как говорится. Также люблю белый стих или озарения, как у Рембо были. Я не люблю большие книжки. Я устаю.

-- Современную ситуацию можно назвать постмодернистской?
-- Сейчас время постмодернизма. Сейчас все демонстрируют свое образование, свою информированность, все цитируют друг друга. Это прекрасно. Да, сейчас постмодернизм. Сэмплер позволил людям не переигрывать, а выдирать фрагменты, вставлять их. Еще в 1988 году мы говорили, что наступило время, когда мы можем просто использовать то, что сделали другие.

-- Это безвременье перед принятием новой парадигмы или конец истории?
-- Это просто период. Сейчас так проще. Сейчас так делается искусство. А как потом оно будет делаться, я не знаю, это не моя работа. Это работа искусствоведов и аналитиков от искусства. Мое дело -- делать музыку, делать концерты, делать выставки в лице БЕЛОРУССКОГО КЛИМАТА.

-- Расскажите про БЕЛОРУССКИЙ КЛИМАТ.
-- БЕЛОРУССКИЙ КЛИМАТ -- это объединение, которое было создано в 1987 году. В 88-м был первый концерт, в марте того же года была первая большая выставка. С 98-го в Беларуси не было ни одной нашей выставки. Здесь нет галерей, которые бы были в нас заинтересованы. Музей современного искусства -- это сарай. Это недоделанный ресторан «На росстанях». И это чувствуется. Все люди, входившие в БЕЛОРУССКИЙ КЛИМАТ, -- это очень известные креаторы в Беларуси. Например, Евгений Юнов, который работает в рекламном агентстве «Форте», там же, где и я. Он фотограф. Есть еще Игорь Корзун «Митек», он дизайнер. Валик Гришко -- известный музыкант. Ирина Сухих -- тоже фотограф. Вот эти люди с конца 90-х не делали мероприятий в связи с отсутствием помещения, ну и, естественно, с отсутствием финансирования.

-- Как вас принимала публика на рок-фестивале «Крылья»?
-- Принимала хорошо, даже после выступления кричали: «Еще давай! Еще!», но шоу есть шоу, и там все очень четко расписано, ни секундой больше.

-- Изменилась ли ситуация с вашими выступлениями в Беларуси за прошедший год?
-- Нет, пока изменений нет.

-- У вас были проблемы с выступлениями в связи с атакой неонацистов на клуб, в котором вы должны были выступать. Вы много гастролируете за пределами Беларуси. Подобного рода ситуации там случаются?
-- Именно на наших концертах таких происшествий не было, но у клубов проблемы с нацистами есть. За пределами Беларуси проблемы с нацистами есть, но там хорошо работает полиция, хотя, и нехотя.


Музыкальная газета. Статья была опубликована в номере 41 за 2005 год в рубрике музыкальная газета

©1996-2021 Музыкальная газета