Феликс Аксенцев
Перекати-море

Я пишу издалека.

Возможно, кто-то на ваших берегах еще помнит мое имя — Феликс Аксенцев.
Я благодарен судьбе, что мне посчастливилось написать тексты к трем хорошим альбомам группы ULIS в 1989-1993 годах и провести пять лет в компании одаренных, необычных людей. Я благодарен Витавту Мартыненке, Виталию Супрановичу и Славе Кореню за переиздание этих записей. Эти диски висят у меня в рамке на стене, рядом с виниловыми пластинками. Я рад, что кто-то помнит эти песни, и мне не важно, как Слава называет свою группу.

В опубликованной вами "открытой переписке" Сергея и Славы есть небольшие, касающиеся меня, фактические неточности. Я не говорю об их оценках — они индивидуальны, и мне незачем с ними спорить.
Безусловно, в распаде первого состава группы есть и моя вина. Я покинул ULIS 1 сентября 1994 года.

В последний год мной было написано три текста, а не один: "Усе альбо ничога", "Астатни цягник" и "Залаты ланцуг".
Мое нервное расстройство обострилось в феврале 1994 года, и к лету 1995-го я практически не мог пройти по улицам самостоятельно из-за сильного головокружeния и гипертонии.
Правда, мне удалось закончить вторую книжку стихов — во многом потому, что это была обработка старого материала.

Причинами болезни были неумеренное употребление алкоголя, табака, кофе и лекарственных препаратов, стресс и непонимание собственных возможностей. Мне потребовалось несколько канадских лет, чтобы вновь стать на ноги.
Из Беларуси мы эмигрировали по той же причине, по какой многие люди покидали Европу в середине 30-х годов. У меня не было сил противостоять происходящим в стране событиям, не было желания в них участвовать и не было умения оставаться в стороне.

Канада не стала моей новой Родиной. Родину не выбирают, как и родителей. Однако несмотря на то, что я почитаю своих отца и мать, я предпочитаю жить с женой и детьми. Мои бывшие и нынешние друзья разбросаны по миру от Германии до Новой Зеландии.

Личной свободы и независимости от власти в Канаде намного больше, чем в Беларуси. Особенно — в Ванкувере, где собрались пестрые люди со всех концов света. Мне это помогает — но это не значит, что такая жизнь необходима всем или она "правильна". Работаю я системным аналитиком программного обеспечения, людей не хороню. Но если бы и хоронил — работа копателя могил не менее Божественна, чем работа поэта или музыканта.
Начинал я с азов — пользование компьютером, затем телефонная техническая поддержка, потом программирование, системный анализ и, наконец, руководство проектами.

Стихов я пишу немного, потому что творчество само по себе, увы, не делает человека лучше и не имеет прямого отношения к Добру и Злу. И фашиствующий Ричард Вагнер, и просветленный Моцарт — оба занимались вдохновенной музыкальной композицией и обладали гениальным творческим воображением. Кстати, согласно Данте, Улис (Одиссей) пребывает ныне в одном из кругов ада.
Я не хочу быть ни счастливым, ни несчастным, потому что ни в том, ни в другом не вижу особого смысла. Оставшееся мне время я рассматриваю как бонус, который я хотел бы посвятить в основном Зен-Буддисткой практике и поэзии. Что же касается смерти — то она не более, чем выдох. А жизнь — вдох. И вдох и выдох Божественны.
Островов я покупать не стану. Мне необходимо столько физического пространства, сколько занимает мое постаревшее тело.

Я прошу вас опубликовать это письмо без сокращений и изменений.

Феликс АКСЕНЦЕВ
Ванкувер (Британская Колумбия, Канада)
8 сентября 2005


Музыкальная газета. Статья была опубликована в номере 35 за 2005 год в рубрике музыкальная газета

©1996-2021 Музыкальная газета