Lasma
В мире иллюзий, или Инструментальная музыка белорусского происхождения

Экс-клавишник групп МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ, ЗЕЛЕНЫЙ ЧАЙ, ZNICH, DEADMARSH Сергей Волк не оставляет идеи создания собственного коллектива, играющего инструментальную, мелодическую музыку. После первого записанного в прошлом году альбом "Наваждение" (на который выходила рецензия в "МГ"), именуясь AUTUMN, музыканты сменили название на "менее депрессивное и менее традиционное" и, видимо, более неординарное LASMA. Композитор определяет концепцию своего творчества, как "полет по миру иллюзий". Во время прослушивания новых композиций в домашних условиях, при большом скоплении инструментов и аппаратуры, Сергей Волк комментирует некоторые.
- Эта музыка не востребована для концертов, она предназначена для уединения. Поэтому мы готовили программу с инструментальной музыкой, с вокалом на латыни.

Для меня каждая группа, в которой я работал, была интересна в том отношении, что я развивался как музыкант. А главной все время была моя группа. И сейчас я отбрасываю все ненужное. Я бы не сказал, что я себялюбив, но я хочу продвигать свое. С приходом в наш коллектив вокалистки Натальи Воейковой наша музыка обрела более мягкий характер, у музыки появилась душа. А с приходом гитаристки Ласмы Вонелович музыка стала обретать тяжелый характер. И мне все это очень нравится.

- Как ты пришел к инструментальной музыке?

- В 1997 году разваливалась первая наша школьная группа СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР, мы с другом решили создать свою группу и искали тексты, но никак не могли подыскать. Я обратился за помощью к моему отцу, он блюзово-классический гитарист. Мы с ним начали играть, и его партии меня очень сильно вдохновляли. После этого я не мог представить себе никакого текста. Потом это перешло в систему.

- В каком виде существует ваш проект?

- Как только будет студия, на которой можно будет "ночевать", пить чай-кофе, когда не будет ограничений по времени, будет записываться альбом. Мы записывали на Орнамент рекордз наше демо, и я убедился в том, что в Беларуси можно записывать музыку. Первые секунды ты слышишь, что качество не европейское, но дальше просто слушаешь музыку, и тебя качество абсолютно не волнует. Дело в том, что ранний арт-рок писался менее качественный, чем сейчас пишется SPICE GIRLS и команды подобного плана. И альбом будет писаться в этом году любого качества. Я не хочу пропустить весну, начало лета.

С приходом Ласмы мы поняли, что можем и выступать, а не только сидеть дома и думать, когда появится студия, которая нас запишет, и делать музыку только для альбома. После наших репетиций с тяжелой музыкой Наташа попробовала петь на латыни. Когда выступаешь на концертах, текст по большому счету никто не слушает. И латынь мне очень нравится, красивый язык.

- То есть у вас есть два направления в музыке, которую вы играете?

- Полностью инструментальная мелодичная музыка - это лично моя творческая депрессия. Когда получается тяжелая музыка - в ней только страсть, обида, депрессия, декаданс. А когда музыка а-ля DEAD CAN DANCE - в ней только душа. Я бы не сказал, что это телячья радость, что это декаданс, это просто возвышенная музыка.

- Какой музыкой ты увлекаешься, наверное, клавишными партиями...

- Я люблю разную музыку, гитарную, классическую. Для меня нет никаких рамок. Я считаю, в каждом стиле есть что-то хорошее. Клавиши и гитара, я считаю, это как собака и кот, и ни одного, ни другого "животного" не надо обижать. Это гармония. Мы слушаем музыку в целом, и в каком-то месте я не буду тыкать клавиши, только ради того, чтобы они были. Все должно быть в балансе. Каждый человек несет смысловую нагрузку своей души. И так получилось, что гитаристка в нашей группе - это экспрессия, вокалистка - это душа.

- Как ты ладишь с девушками?

- По началу было сложно. Но когда они вносят в мои идеи какой-то проблеск, это радует настолько, что все недоразумения сглаживаются. Я считаю, что с парнями нужно играть панк, грандж. Но раз сложилось работать с талантливыми девушками, мне это нравится.

Я считаю, музыкантов нужно в первую очередь любить. И если человек действительно талантлив, и тебе нравится то, что он привносит в музыку - свою мысль, свою энергетику - нужно этого музыканта любить и создавать ему стимул. Стимул нужен обязательно, потому что в нашей стране без стимула человек бросает музыку, уходит в мир быта. А я хочу, чтобы все в нашей группе летали по миру иллюзий. Потому что творчество того требует. Это моя концепция - полет по миру иллюзий. Должна быть независимость от быта.

- Первый опыт работы с женским вокалом у тебя был в группе МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ?

- Да. У меня есть мечта, чтобы эта группа снова возродилась. Мне всегда нравилось творчество Александры Рудницкой, она очень сильный человек. Она одна в восемнадцать лет держала команду из парней, которые были ее значительно старше. У нас были разногласия. Но когда я пришел в команду, мне было шестнадцать лет. И я только теперь начинаю понимать, почему были эти разногласия. Мне хотелось гнуть свою линию, при этом я не слушал ее слова, когда она хотела придерживаться своего направления. Я очень хочу, чтобы эта команда продолжала действовать. Лучше действовать и даже спотыкаться, чем погрузиться в мир быта.

- Сложилось такое впечатление, что это - музыка к спектаклю...

- Я считаю, что эта музыка подходит к кинофильмам, к спектаклям. Она дополняет видеоряд. В конечном результате мы бы хотели получать заказы на музыку к фильмам и спектаклям.

- Она достаточно образная, когда ее слушаешь уже рисуются какие-то сюжеты, образы...

- Инструментальная музыка, я думаю, это международный язык. Если нравится музыка, то каждый человек ее додумывает в меру своего интеллекта, в меру богатства своей души. В этом ее плюс.

- Но в Минске трудно существовать такому проекту?

- В Минске есть группы, которым лет по десять, по пятнадцать, они настолько зацикливаются на том, как у нас сложно и как у нас плохо. Как только они начинают об этом думать, они уже не могут остановиться, постоянно об этом думают. Все, что они делают, они делают с такой мыслью, что ничего не получится. Я себя ограждаю от этой мысли. Я считаю, что каждый человек должен наслаждаться тем, что ему дан этот дар сочинять, играть, петь. А когда ты сам собираешь группу, за себя уже не переживаешь, переживаешь за тех, кого ты приручил. Поэтому я хочу, чтобы у моих музыкантов все было хорошо. Но при этом, хочу, чтобы они и сами находили какой-то стимул для себя. Трудно найти стимул для музыкантов, чтобы они с удовольствием приходили на репетицию, если у тебя самого его нет. А из-за чего нет? Из-за того, что ты зацикливаешься на этом вопросе. Я думаю, BEATLES на этом вопросе не зацикливались. Они просто дарили свою радость людям, и Бог им за это воздал. За все воздается.

- Для этого, наверное, нужно быть таким музыкальным фанатом, каким видимо не все музыканты являются?

- Да, я на самом деле фанат музыки. Мои самые любимые группы PROCOL HARUM, BEATLES. Из последних мне нравятся THERION, BALSAGOTH. Но музыкальным фанатом я стал, когда впервые 1-го мая 1998 года вышел на сцену с группой МАНИЯ ВЕЛИЧИЯ. Это был и их первый концерт. Когда ты на сцене за десять минут выступления, кажется, прошло лет сто. Мании величия при этом, я считаю, не должно быть, но самовыражение должно быть в каждом человеке, у каждого в своем процентном соотношении.

- Многие музыканты считают, что творческие люди должны быть жутко амбициозны, иначе ничего не получится...

- Некоторые люди считают, что творческий человек для того, чтобы создать какое-то шикарное произведение, должен быть несчастным, и вообще любой художник должен быть несчастным в личной жизни. В этом, наверняка, есть доля правды. Но иногда депрессия может настолько забить человека, что ему уже больше ничего не нужно в жизни.

- Ходить по лезвию бритвы...

- Да, как поет Саша.

- У тебя никогда не возникало желания разложить эту музыку на партитуру?

- Если кому-то понравится, пускай сами раскладывают. Я не думаю, что BEATLES писали ноты, но их весь мир поет. Есть желание записать это в нотах для того, чтобы защитить права. Хочется, чтобы это осталось после тебя.

- Для тебя важно академическое образование?

- Академическое образование - это хорошо, оно помогает музыканту выразить то, что он чувствует. Но для меня высшее образование, то, что сейчас происходит в Беларуси, - "застылая форма драулянаго академизму" или "драуляная форма застылага академизму". Не могу этого сказать про музыканта нашей группы Наталью, потому что она играет с самоучками, она считает, что не это главное. Главное работа. Я учусь на втором курсе Академии искусств, театрального факультета, специальность - звукорежиссер. Я считаю, что эта специальность нужна белорусским музыкантам. На Западе музыканты занимаются только музыкой, и они полностью доверяют звукорежиссеру. В нашей стране нельзя доверять звукорежиссерам, нужно самим все проверять. Подтверждением тому является то, что Земфира ездит в Лондон, проверять сведение у английских звукорежиссеров. Она едет на сведение, чтобы принимать участие. Потому что у нее еще есть стереотип. Как можно доверить человеку делать сведение?

- У тебя не возникает необходимости сделать выбор между инструментальной и тяжелой музыкой?

- Если мелодическую музыку сыграть на других инструментах, это будет тоже красиво. А метал на других инструментах сыграть невозможно, я в этом не вижу выхода. В новом альбоме я планирую из тяжелого включить только две композиции. Остальное будет душа. Потому что в выборе между страстью и душой я выбираю душу.


Музыкальная газета. Статья была опубликована в номере 06 за 2002 год в рубрике музыкальная газета

©1996-2021 Музыкальная газета